Утренний туман ещё лениво клубился над полем, словно не желая уступать место новому дню, но в лагере уже звенели бодрые голоса. Казалось, вчерашний, хоть и скромный, праздник ничуть не задержал изыскателей в объятиях хмельного сна. Они спешили, готовясь к выходу на испытания. Изыскатели разделились на несколько групп: первая - займётся тестами Бурильщика, вторая - тестами Лесоруба, третья - добычей
Солнце, едва коснувшись горизонта, разлило по облакам причудливые мазки золота и робкого румянца зари. Лёгкая дымка тумана, словно застенчивая вуаль, ещё клубилась над просыпающейся землёй, даря воздуху нотки прохлады и свежести. В глубоком пространстве пещеры витали терпкие запахи свежесрубленной древесины и истлевающего кострища, всю ночь согревавшего дежурных. Там и тут шептались приглушенные
С другой стороны раскинулся мир, казавшийся причудливой смесью Эдема и фантазий Ферриса. Ввысь вздымались исполинские горы, а землю укрывал ковёр из диковинных цветов и трав. Ничего принципиально нового, если не считать, что среди привычных растений то и дело мелькали необычные экземпляры. Воздух был таким густым от сладости, словно все цветы со всей округи разом распустились. Светило, ласкало кожу
Итак, простимся же с Еленой Зиминой и Гербертом ди Вевр – но не предадимся унынию! Изыскатели не из тех, кто склоняет головы перед трудностями. Нет, они – пламя, готовое вспыхнуть безумным, опасным подвигом, лишь бы сорвать покров с тайн, что томятся в объятьях нашего дивного мира. Так отправимся же навстречу новым приключениям! Кадаган даровал нам редкую возможность бросить взгляд в неведомое. Что же такое
Джигран. Дар-Улгорн береговая линия рядом с Собором Света. Редко Джигран удостаивался таких тихих дней, когда, словно укутанный шалью из тумана и сумрака, город погружался в нежную дремоту. Улицы не сотрясались от криков нигилистов, а чудовища, словно устыдившись своей натуры, покорно таились в лабиринтах домов. Легкие, влажные порывы воздуха, рождаясь у набережной, щекотали кожу прохладой. От этого
Кубок крови. Осколок Гипата - Посёлок. На Гипат наползла зловещая мгла. Сумрачное небо разительно отличалось от незебградского, от небес Диких Островов и прочих мест, где доводилось бывать Кулаку Вольных. Пока обитатели поселка мирно отходили ко сну, орк, привлечённый слухами о диковинной лавчонке с чудесами, вглядывался в небрежно набросанный на обрывке пергамента план Гипата. На карте кривовато, но
Слёзы Драконов. На Плато Коба царила тишина, нарушаемая лишь шёпотом ветра в позолоченной иссохшей траве. Солнце, словно ласковый художник, разукрашивало пейзаж мягкими мазками света. Ярослава Светлова, закутавшись в плащ из тонкой шерсти, стояла на пороге трактира “Приют старателя”, вдыхая свежий степной воздух с легким привкусом мороза. Сердце билось в предвкушении – сегодня должен был прибыть
Округа Берегово. Ночь опустилась на болото, словно тяжёлая бархатная портьера, поглощая последние отблески заката. Плакучие ивы, словно скорбящие девы, роняли свои косы к самой земле, их ветви подрагивали от слабых порывов ветра, словно деревья содрогались в безмолвных рыданиях. Стоило непроглядной темноте накрыть болото, как гвалт неугомонных жаб вмиг затих, погружая местность в мёртвую тишину. Но
Глава 3. “Стоит ли оно того?”. – Эм… А, что это за штука? – донёсся издалека голос Руди. Подошедшие устремили свой взор на серый пьедестал. На нём покоился странный шестигранный предмет, словно выточенный из драгоценного камня или стекла глубокого тёмно-синего цвета. Внутри него мерцали золотистые искры, кружась в тёмном, туманном мареве. От пьедестала по стене разбегались еле заметные, слегка дрожащие
Глава 1. “Ведомый желаниями”. Ходят слухи, что в час, когда полночь опускается на Эльджун и отблеск тёмной сути астрального демона, принесенного в жертву на алтаре, окропляет руины Джун-Ицмаль, разверзнется портал. Он ведёт на Остров Обречённых, забытый богами и не изведанный живыми. Отрывочные рассказы немногих, вернувшихся оттуда, сплетаются в жуткую картину. Остров – пристанище джунов, чья плоть не
Глава 2. “Тайны, сокрытые Тьмой”. Группа продвигалась вглубь, крадучись, словно тени, ведь кто знает, какие кошмары таятся в этих извилистых коридорах. Чёрные стены, как и все виденные доселе строения, были испещрены письменами и узорами, незнакомыми Калебу. Хотя смутные отголоски чего-то подобного нет-нет да и мелькали в памяти. Войдя в огромный зал, экспедиция застыла в оцепенении, поражённая
Клинок прощального поцелуя. Серый, пасмурный день. Свинцовые тучи застилали небо, нависая над Медвежьей поляной, грозя обрушить на землю потоки дождя и раскаты грома. Каждый обитатель поляны был поглощён своим делом. Неподалеку от главного шатра приютился шатёр поменьше. Плотная фиолетовая ткань, расшитая причудливыми разноцветными узорами, хранила в своей глубине непроглядную тьму.
