Iterum. По канийским дорогам
Утро в лагере у крепости Орешек выдалось сырым и тяжелым. Туман, пришедший со стороны Западной верфи, лениво переваливал через оборонительные валы, цепляясь за колеса катапульт и серые походные шатры ополченцев.
Когда я открыл глаза, тело больше не ломило от той страшной, раздирающей судороги, что едва не свела меня с ума накануне. Разум был непривычно ясным. Изумрудное системное окошко, плавающее на периферии зрения, к которому я постепенно привыкал как к новой, пугающей особенности своего восприятия, услужливо обновило данные: полное восстановление сил. Я поднялся, и тяжелые латы капеллана отозвались плотным, благородным звоном. За ночь накопленная усталость испарилась, а канийская сталь больше не казалась мне свинцовым коконом — теперь доспехи сидели как влитые.
— Ну что, оклемался, чудотворец? — Пахом Рогов сидел на низком чурбаке неподалеку, неторопливо обстругивая топорище. — Воевода Залесский слов на ветер не бросает. Разрешение на твой проход в столицу подписано, печать Приказа приложена. Но с порталом вышла осечка. Хранительница Кира говорит, что после вчерашней чертовщины на рубежах астральные нити в этом секторе нестабильны. Придется нам топать на своих двоих, в обход залива. Заодно и голову проветришь, память свою поищешь.
Я обернулся на шорох у телеги. Семейка Сипатых — троица пушистых гибберлингов — уже крутилась у повозки купца Дмитрия Уваркова. Они суетливо укладывали пустые ящики, изредка бросая недовольные, обиженные взгляды на сурового ветерана Кудеяра Ножьева, который молча стоял у коновязи.
— Идти с обозом надежнее, — Пахом поднялся, закинув за плечо потертый дорожный мешок. — Поодиночке сейчас в лесах Кании только безумцы ходят. Медведи лютуют, да и дезертиры из повстанцев «Цвета Кании» порой пошаливают на трактах. Тронемся с купцами.
Я поправил лямку своей странной пространственной сумки. Прикосновение к ней на миг отозвалось в мыслях привычным, глубоким образом тихого, упорядоченного хранилища, скрытого от чужих глаз. Нащупал под доспехом Камень Путешественника — сейчас артефакт молчал, остыв после вчерашнего опасного рывка.
Я понимал, что этот путь — мой единственный шанс разобраться, что со мной произошло. Пришлось привыкать к мысли, что обратной дороги нет, а впереди — неизвестность.
Дорога от лагеря ополчения повела наш небольшой обоз на юг, забирая круто вверх по каменистым, выветренным склонам. Это было Гадючье плато. Название оправдывало себя каждую минуту: тракт петлял между серыми валунами, а в жухлой траве то и дело мелькали синеватые чешуйчатые кольца. Я шел чуть позади телеги Уваркова, стараясь фиксировать каждую деталь. Мой взгляд то и дело выхватывал системные маркеры над кустами:
«Гадюка. Уровень 9. Нейтральна».
Я внимательно всматривался в то, как гадюка реагирует на шум колес, сопоставляя свои смутные игровые знания с суровой реальностью этого мира. Твари провожали нас шипением и сверканием лазурных глаз, но нападать не решались — слишком весомо звенело наше оружие. Я жадно подмечал мелочи: жесткость местной травы, резкие порывы ветра с астрального края аллода, непривычную тяжесть собственного дыхания. Каждый шаг был для меня исследованием, болезненным изучением новой физики тела.
Вскоре плато осталось позади, и дорога плавно сбежала вниз, углубляясь в подрезанную скалами низину. Тракт повернул на восток, и нас встретила сырая прохлада Межевой рощи. Здесь вековые березы стояли так тесно, что их кроны почти полностью скрывали предвечернее солнце. Канийский пейзаж выглядел обманчиво мирным, но воздух казался густым, словно пропитанным предчувствием грозы. Где-то далеко в глубине чащи я заметил изломанный остов разбитого астрального корабля — тот самый, у которого я впервые пришел в себя. Круг замкнулся, дорога вела меня дальше.
Гибберлинги Сипатые, до этого момента тихо сидевшие на тюках с товаром Веры Бережновой, вдруг зашевелились. Их пушистые уши чутко затрепетали, а носы задергались.
— Пахом! Пахом! Впереди у поваленной березы засада! — запищал один из братьев, указывая лапкой на густой подлесок. — Чуем, чуем! Пахнет кислым пивом и скверным табаком! Повстанцы!
Обоз резко остановился. Купцы испуганно прижали лошадей к обочине, а Кудеяр Ножьев с глухим рыком обнажил тяжелый канийский клинок.
— Феофил, держись позади, приготовься, — не оборачиваясь, скомандовал Пахом, выхватывая короткий меч и арбалет. — Эти недобитки из «Цвета Кании» совсем страх потеряли после разгрома в Орешке. Хотят обоз перед Новоградом потрошить!
Из-за деревьев действительно выскочили четверо. Одетые в грязные кафтаны, с топорами и старыми луками, они выглядели изможденными, но отчаяние делало их опасными. Над их головами я четко увидел маркеры: «Повстанец-налетчик. Уровень 11. Враждебен».
Один из налетчиков, заметив меня — эльфа в сверкающих латах, — с диким криком бросился вперед, занося ржавый секач.
Я не успел подумать. Тело, подчиняясь заложенным в него капелланским рефлексам, сработало само, опережая мои мысли. Я сделал шаг назад, уходя от прямого удара, и интуитивно выставил вперед левую руку. Изнутри Искры навстречу опасности вытолкнулся плотный, горячий сгусток чистой энергии. Золотистый барьер Святого Щита соткался в воздухе за мгновение до того, как топор коснулся брони. Оружие повстанца с гулким звоном отскочило от магической преграды, а самого нападавшего отбросило назад на пару шагов.
Кудеяр и Пахом сработали профессионально и быстро — короткая стычка завершилась, так толком и не начавшись. Оставшиеся налетчики, оценив силу охраны обоза и то, как легко эльф заблокировал удар, бросились наутек, растворяясь в чащобе рощи.
— А ты неплох, Феофил, — выдохнул Пахом, опуская арбалет. — Без суеты, четко. Залесский был прав — в тебе есть сила, пусть ты и не помнишь, где её взял.
Я лишь молча кивнул, мысленно анализируя произошедшее. Щит поглотил удар, но мана-окошко показало мгновенный, ощутимый расход энергии. Сердце бешено колотилось. Мне еще только предстояло научиться полностью контролировать этот ресурс вручную, без слепого упования на рефлексы тела. Я был здесь новичком, которому просто повезло выжить.
Миновав опасную рощу, обоз вышел на открытые просторы Южной Берестянки. Земля здесь была ухоженной, то и дело попадались крестьянские наделы и небольшие заимки. Дорога обогнула холм, на котором высились монументальные деревянные столбы с флагами Лиги, и передо мной наконец открылся Новоград.
Это был оплот фракции, собранный из мощи канийского камня и эльфийского изящества. Посреди безбрежной зелени высились массивные белокаменные стены с дозорными башнями, увенчанными остроконечными крышами. В центре города, пронзая облака, устремлялась ввысь величественная Башня Великого Мага Айденуса — сердце всей телепортационной и защитной сети аллода. Солнечный свет дробился на золоченых куполах Храма Света, раскинувшего свои крылья над Главной площадью.
В воздухе пахло дымом сотен печей, свежевыпеченным хлебом, речной прохладой из порта и озоновым шлейфом от пролетающих где-то в вышине астральных кораблей, идущих на посадку к дальним причалам. Я жадно впитывал эти запахи и звуки, пытаясь сопоставить масштаб реального города с тем, что я помнил. Здесь все подчинялось строгим законам выживания расколотого мира.
У массивных южных ворот, окованных железом, обоз остановился. Стражники в тяжелых чешуйчатых доспехах и полусферических шлемах бдительно досматривали каждого входящего. Над их головами ровным светом горели маркеры двадцать пятого уровня. Никаких поблажек для проезжающих не было — время было неспокойное.
Пахом Рогов шагнул вперед, демонстрируя стражникам свиток с печатью Залесского и свой жетон Сыскного Приказа. Один из стражников, хмурый усатый каниец, внимательно изучил бумагу, сверяя подпись воеводы, а затем перевел подозрительный, изучающий взгляд на меня. Благодарность Залесского в записке давала мне право на вход, но ни капли не избавляла от настороженности стражи. Слишком странно и подозрительно выглядел эльф.
— Ладно, Пахом, бумага верная, проходите, — стражник вернул свиток и окинул меня холодным взглядом с ног до головы. — И гостя твоего пропустим, раз воевода за него ручается. Но в городе вести себя тихо. Эльф, к тебе особое внимание: без документов у нас тут долго не гуляют, мигом в Приказ допросят. Меньше глазей по сторонам и держись подальше от портовых кабаков.
Стражники глухо стукнули древками копий о мостовую, и ворота с тяжелым скрипом отворились, являя мне бурлящие улицы столицы Лиги. Я сделал первый шаг по мостовой города, где никто меня не ждал и никто не собирался верить мне на слово.
Спасибо за прочтение.
С предыдущими главами можно ознакомиться по ссылкам:
© Проект: Аллоды Онлайн — Автор: ФеофилXX