Глава 3. Тест механоидов.

Солнце, едва коснувшись горизонта, разлило по облакам причудливые мазки золота и робкого румянца зари. Лёгкая дымка тумана, словно застенчивая вуаль, ещё клубилась над просыпающейся землёй, даря воздуху нотки прохлады и свежести. В глубоком пространстве пещеры витали терпкие запахи свежесрубленной древесины и истлевающего кострища, всю ночь согревавшего дежурных. Там и тут шептались приглушенные голоса, звенели инструменты и скрипел металл, создавая какофонию предвкушения. Изыскатели готовились к главному событию дня – испытаниям механоидов. Долгие часы почти непрерывного труда, бессонных ночей и жарких споров были вложены в эти машины. Каждый лелеял робкую надежду, что груда металлолома, отправленная сюда учёными с Кадагана, окажется работоспособной. Хотя вспоминания о плачевном состоянии механоидов при их обнаружении гасили былой энтузиазм, оставляя лишь тлеющий уголек веры, словно маленький маяк в океане сомнений.

В мастерской время от времени раздавались невнятные выкрики и оглушительный грохот металла. Становилось ясно одно: ведьма с самого рассвета бушевала в своём скромном святилище. Не желая отвлекать Коленвалину от работы, народ потянулся на завтрак, оставив её наедине со стальными подопечными. Лишь один сердобольный юноша вызвался нарушить утренний гнев злобного механика, чтобы напомнить ей о важности приёма пищи. Но, приближаясь к мастерской, Дазирэ почувствовал, как уверенность в принятом решении тает, словно первый снег под лучами безжалостного солнца. Дав себе мысленный подзатыльник, юноша переступил порог места, что больше напоминало кладбище разума и стали, где металлические останки были разбросаны в хаотичном беспорядке. В центре помещения возвышалась устрашающая шеренга из механоидов различного назначения. Во главе этой стальной рати стояли два механизма, которых Айден видел впервые в жизни. Громоздкий робот возвышался на четырёх ногах и отдаленно напоминал мантиса, благодаря длинным лезвиям-рукам, сложенным в молитвенной позе. Рядом с ним высился исполин наподобие Колосса, которых используют инженеры, только вместо привычных рук и молота у него были две массивные буровые установки, словно он был создан для того, чтобы прогрызть саму твердь планеты. Остальные механоиды были стандартными моделями, часто встречающимися на Кадагане и Эдеме.

– Чего пришёл?

Раздражённый голос Джозефины заставил аналитика вздрогнуть и поднять голову. Хадаганский механик восседала верхом на механоиде с закругленными лезвиями вместо рук. Девушка что-то гневно шептало себе под нос, одной рукой придерживая маску у лица, скрывая от мира часть своего внутреннего бушующего пламени, а другой – высекала огненные искры на металле с помощью мана-паяльника.

– Ты снова пропускаешь приём пищи. Для великого ума это непозволительная роскошь, да и организм в целом спасибо не скажет.

– Попытка подмазаться засчитана. Оставь поднос на столе и убирайся. – Коленвалина даже не удостоила гостя взглядом, продолжая увлечённо работать над своим творением.

– Понять не могу, тебя орки воспитали? Что за грубость? О тебе проявляют заботу, а ты даже ‘спасибо’ сказать не можешь. – возмутился юноша, ставя поднос на стол.

– Ты, видимо, надеешься, что я тебя расцелую за это? – хмыкнула хадаганка, – Спасибо за заботу, но я в ней не нуждаюсь.

– Самостоятельная девочка? – прыснул Айден, не в силах сдержать снисходительную улыбку словно познал все тайны женской души.

Он знал таких. Видел во время службы на Дайне. Каждая сильная и независимая девушка, в первую очередь – девушка. И однажды, когда образ непоколебимой крепости рухнет, ей будет не к кому обратиться, чтобы просто выговориться о своей боли. Он видел, какими тяжёлыми бывают слёзы, полные отчаяния и бессилия, словно горький дождь, смывающий последние надежды.

Предаваясь своим воспоминаниям о прошлом, молодой оракул чуть не словил летевший в голову разводной ключ, успев увернуться в самый последний момент. И судя по грохоту, с которым инструмент приземлился, можно было предположить, что он мог получить перелом черепа. Повернувшись к нахалке, швырнувшей в него инструмент, Дазирэ опешил. Вид хрупкой девушки, прожигающей тебя недобрым взглядом и сжимающей в руке отвёртку, не вызывал ничего, кроме напряжения и легкой паники, словно перед ним стояла разъяренная фурия, готовая разорвать на части.

– Ты… – процедила особа сквозь плотно сжатые зубы, – Даже представления не имеешь, что было в моей жизни до похода с Изыскателями, и смеешь насмехаться?

– У меня и в мыслях не было оскорбить тебя! – подняв ладони в знак капитуляции, нервно пролепетал парень, словно пытаясь остановить надвигающуюся бурю.

– Давай я разложу тебе всё по полочкам. Я выпускница ВГУ с отличием. Серой мышью ли я была? Да, была. Я не испытываю слабости к глупым девчачьим грезам о возлюбленном. От живых, из плоти и крови, слишком много проблем. Так что запомни на будущее: друзьями мы не станем, оставь меня в покое. Мы лишь временно работаем вместе. Поэтому не стоит надеяться на дружеские беседы о личном у костра, попивая горячительное из одного горла. Усвоил?

– Так точно! – с ходу выпалил эльф, словно солдат, получивший приказ.

– Вот и славно. Свободен. – Джозефина махнула головой в сторону выхода, словно отгоняла назойливую муху.

Дазирэ покинул помещение, искренне не понимая, что с девчонкой не так. Может она думает, что он подобно большинству эльфов охотится за каждой юбкой? Какой вздор! Но, досаждать ей он больше не станет. Сейчас же время подходило к тестовому запуску механоидов, первые, более крепкие ребята уже направились в сторону мастерской, оставалось пожелать бедолагам удачи.

Свободная площадка перед лагерем дышала ожиданием. Сама атмосфера звенела от напряжения, словно натянутая струна, готовая в любой момент оборваться от малейшего прикосновения. Инженеры, словно заботливые родители перед конкурсом талантов, суетились вокруг механоидов, выстроившихся в стройную шеренгу, словно готовя их к выходу на сцену.

– Все готово, – объявил Осокин, подойдя к Бейбуту, словно докладывал о готовности к решающей битве.

– Отлично. Начнем с охранных, запускайте по очереди, – кивнул Восставший, словно дирижёр, отдающий команду оркестру.

– Запускайте рядовых! – скомандовал Григорий, махнув рукой инженерам стоящих у мехов.

Напряжение сгустилось до предела. Затаив дыхание, все ждали, когда бездушные машины подадут признаки жизни. Громкий голос старшего инструктора разорвал тишину, словно выстрел стартового пистолета:

– Включаем питание по порядку. Контрольные каналы - синхронно. Три, два, один - запуск!

С первой волной энергии, хлынувшей в мана-реакторы, машины начали пробуждаться. Первый механоид медленно поднялся, шарниры на мгновение застыли, прежде чем обрести плавность, словно после долгого сна. Второй - живее, третий - с едва заметной заминкой, которая в этой тишине воспринималась как сигнал тревоги. Инженеры, затаив дыхание, следили за пляшущими на дисплеях графиками: напряжение, время отклика, сила маневра…

– Обратите внимание на перегрев и перегрузку силовых узлов, – указала Джозефина на один из графиков с взмывающей вверх кривой температуры мана-реактора. – Механоид-страж М-1 не держит нагрузку, необходима замена мана-реактора.

Дальнейшие испытания прошли без нареканий. Защитные мехи продемонстрировали пару увесистых замахов оружием, вызвав одобрительные кивки, словно судьи оценивали выступление атлетов. Затем пришла очередь громадных тяжеловесов. Первым выступил Бурильщик Вега ЩТ. Механоид-бурильщик безупречно справился с каменной твердью горы. Лишь пару раз были замечены задержки во вращении буров, но механики заверили, что это легко исправить. Последним вышел Дровосек ГСТ-БЖ, созданный на основе прототипа Пожирателя искр с Асээ-Тэпх, переработанного для работы с древесиной. Коленвалина, стоявшая рядом с этой махиной, казалась такой крохотной, что вызывала одновременно умиление и восхищение. Это стального гиганта нашли разобранным на части. И лишь благодаря уговорам Джо этот металлолом оказался в лагере. Теперь плод её многочасовых трудов возвышался перед всеми, почти как новенький. Лишь многочисленные выщерблины и стальные швы с заплатками выдавали его печальное прошлое, словно шрамы, напоминающие о пережитых битвах. Издав гулкий скрежет, механоид поднялся на четыре ноги. Движение огромных лезвий было скованным, то ли из-за перетянутых винтов или недостатка смазки, но это не критично. Показатели на мониторах радовали, словно подтверждали триумф гения. Учитывая то, что механоида считали металлоломом, его работоспособность стала настоящим чудом, словно воскрешением из мертвых. Требовалось ещё кое-что доработать, но с этим уже помогут старшие инженеры. В честь успешной работы механиков и инженеров было решено устроить небольшой праздничный вечер. Однако выпускать механоидов в работу было пока рано - требовалось провести ещё серию тщательных испытаний, чтобы убедиться в их полной исправности.

Вечер удался на славу. Инженеры и механики, отбросив с плеч усталость, делились искрящимися впечатлениями о завершённой работе. Тосты в честь триумфального успеха взлетали один за другим, словно фейерверки. Однако, сквозь всеобщее ликование, ощущалась едва различимая нота недосказанности. Имя Коленвалиной, словно призрачное эхо, парило в воздухе, требуя ответа, оставаясь безмолвным. Её неизменное отсутствие вызывало смутное беспокойство. Гений и нелюдимый трудоголик – так её называли, но никто не мог оспорить её титанический вклад в общее дело.

Изрядно захмелевший Осокин, обуреваемый винными парами, развязал узел молчания, обронив неосторожное слово о прошлом Джо. И все, кому она была небезразлична, замерли в напряжённом ожидании. Оказалось, Гриша был знаком с семьей Коленвалиных, династией инженеров, где лишь одна строптивая девчонка осмелилась пойти против родовой стези. Юная Джозефина, одарённая и светлая выпускница ВГУ, некогда была имперским егерем, дерзнувшим отправиться в неизведанные земли с недавно собранным отрядом Изыскателей новобранцев. Но по роковой ошибке командира отряда они угодили в смертельные объятия лавины на Стылом пике. Верный спутник Коленвалиной, бело-бежевая овчарка по кличке Базиль, погиб, спасая людей, которые даже похоронить пса не позволили. Вернувшись, обезумевшая от горя девушка, приложила нечеловеческие усилия, чтобы вернуть тело любимца, едва не сложив голову в яростной снежной буре, взбесившейся в горах. И тогда она вернулась к истокам, продолжив семейное дело, словно пытаясь залечить душевные раны. И всё бы ничего, если бы героиня этого трагического сказания не стояла прямо за спиной Осокина, скрестив руки на груди, с момента упоминания лавины. В её уставших глазах не было ни вспышки гнева, ни тени презрения, лишь выжженная пустота равнодушия. Закончив свою исполненную глупости тираду, мужчина обвёл взглядом лица слушателей, застывшие в гримасе ужаса и внезапного осознания. По его собственной спине пробежала ледяная волна предательского озноба. В повисшей оглушительной тишине Джозефина едва заметно приподняла бровь, демонстрируя, что услышанное не вызвало у неё ни малейшего удивления. Сухим глотком осушив фляжку, она впилась изучающим взглядом в побледневшее лицо Григория. Тот медленно обернулся и выдавил жалкое подобие улыбки.

– О! Джо, ты пришла! Давно ты здесь? – пролепетал он, словно пойманный с поличным мальчишка.

– Достаточно. Если уж берёшься рассказывать что-то за спиной, потрудись сделать это так, чтобы тебя не поймали, – с этими словами Коленвалина отвесила ощутимого щелбана по лбу наставника и села поодаль, отгородившись от любопытных взглядов невидимой стеной.

– Попал… – судорожно выдохнул хадаганец, словно перед казнью.

– Думаешь, мстить будет? – усмехнулся Жерар, с нескрываемым любопытством глядя на перепуганного Гришу.

– Нет. Тебе было бы приятно, если бы кто-то стал ворошить старые раны? Каким бы стальным сердце ни казалось, это всего лишь броня, за которой бьётся живая, кровоточащая плоть.

– Да ты поэт. – прыснул старший аналитик, не ожидавший от него подобных откровений. – Можешь просто извиниться.

– Могу. И сделаю это позже. А пока выпьем за прогресс в освоении новой земли! – Осокин одним махом осушил остатки напитка в кружке, пытаясь скрыть смущение.

Кажется, в этот вечер у слушателей этой мрачной истории навеки изменилось отношение к Коленвалиной. Кто-то сочувствовал ей, кто-то остался равнодушен. Но стало ясно одно: горе обладает чудовищной силой, способной искалечить душу человека, и не всегда в лучшую сторону. Можно ли исцелить таких людей? Скорее всего, да, но стоит ли? Или лучше не тревожить спящего зверя, оставляя его наедине со своими демонами?

История создана на основе мира игры: Аллоды Онлайн.

Источник историй: Сказы Сарнаута.

Автор: Кира Альтман.