Глава 1. Светский раут.

Айрин - Дворец Галеон.

Воздух в Галеоне был густым от мириад ароматов: сладкие фрукты сплетались с терпкими винами, а удушающие шлейфы дорогих парфюмов, кажется, будет преследовать даже вне стен дворца. Одни видели лишь сверкающую обертку - изящные наряды, дышащие дороговизной и пестротой. Другие же замечали лживые речи и лицемерные улыбки. Каждый представитель эльфийской знати, надевая маску радушия на очередном светском рауте, стремясь предстать в наилучшем свете. Даже дома, чья скромность не умаляла их весомого вклада в судьбы своего народа, были вынуждены натягивать улыбки, стоя рядом с могущественными покровителями.

Одиноко, у колонны рядом с домом ди Плюи, стояла фигура, уперт взгляд в пол. Статная эльфийка с огненно-рыжими волосами, что струились по плечам, и золотыми глазами, где плясали озорные искорки, завершала свой пламенный образ рубиновым маскарадным платьем, что подчеркивало изгибы её стройной фигуры. Если для гостей она была лишь искрой в толпе, то сама Мариэль едва сдерживала всепоглощающее пламя гнева, бушевавшее в груди, не желающее униматься. Подняв голову, Мари хмурилась, наблюдая, как её дорогие братья предпочли общаются с представителями Великих Домов, игнорируя её присутствие, но всё равно не упускали из виду дабы пресечь её побег. Старший, Эрнест, в праздничном эльфийский костюме, с медно-рыжими волосами, аккуратно зачесанными назад, был поглощён диалогом с двумя барышнями из дома Делис. Средний, Фридрих, в наряде благородного сословия, с коротко стриженными, холодно-рыжими волосами, зачесанными вверх, вёл оживленную дискуссию с представителями дома Грандер.

Эта троица - выходцы из дома ди Тоде, некогда стоявшие под покровительством дома Дусер. Но после нашествия демонов на родной аллод Йоггор и последовавших за ним ужасающих событий - гибели их народа после применения губительного заклинания - всё изменилось. Заклятие, уничтожившее большую часть демонов и самого заклинателя, опустошило аллод, оставив там лишь тени погибших, обречённых вечно скитаться по мёртвой земле, не зная покоя. От древнего рода витражистов дома Тоде не осталось никого, кроме троих детей и их матери, Эданы. В отличие от дома ли Роше, нашедших приют под крылом дома ди Дазирэ, им выразил поддержку лишь дом ди Плюи, позволив беженцам поселиться на своем аллоде - Темпесте. Но с постоянными бурями этого аллода в сердце маленькой Мариэль зарождалась не менее ужасающий шторм. Её растили с мыслью, что восстановить былую славу своего дома они не смогут и единственное, что позволит их судьбам не кануть в небытие – это брак с любым представителем Великого Дома.

Эдана с горечью смотрела на свою дочь. Она знала, что её милая Мари была слишком гордой для такой участи. Девушка мечтала о другом – о восстановлении чести семьи, о возвращении былого величия. Но реальность была неумолима. Смерть отца и уничтожение их дома оставили глубокий шрам, который, казалось, невозможно исцелить. Мариэль чувствовала, как взгляд матери скользит по ней, полный беспокойства и, возможно, даже упрёка. Она не могла позволить себе проявить слабость. Сейчас нужно было думать о будущем, о том, как выжить в этом жестоком мире, где сила и влияние решают всё. Одно лишь воспоминание о губительном заклинании, оборвавшем жизни стольких, и об опустошённом аллоде, дышащем смертью, сжимало её сердце от боли. Она видела, как братья, поглощённые светскими беседами, казалось, забыли о своём прошлом, о том, кто они есть, смирившись со своей судьбой - раствориться в чужом, более влиятельном Доме. Но Мари не собиралась сдаваться. В глубине души, среди бушующего пламенного вихря, теплилась надежда. Надежда на то, что однажды она сможет изменить свою судьбу, вырваться из этой паутины дворцовых интриг и вернуть своей семье то, что по праву принадлежало им. Но время неумолимо бежало вперед, приближая то, чего так боялась младшая дочь Тоде.

– Будешь так сильно хмуриться, и морщины появятся в мгновение ока.

Внезапный голос заставил огненно-рыжую эльфийку вздрогнуть, и она тут же повернула голову к говорившей. Из глубины зала, от столиков, к ней приблизилась хадаганка. Стройная, в сером платье королевской кавалерии, с волосами цвета воронова крыла, струящимися по плечам. Карие глаза, с искорками чертовщинки, смотрели с легкой насмешкой. Мари, хоть и не сразу, узнала её - это была Рината Лавандина, та самая имперка, что присоединилась к ведьмам Лихоборья. Но отвечать на колкость она не стала, лишь закатила глаза.

– Ты чего-то хотела? – ледяным тоном поинтересовалась Тоде.

– Нет, просто решила подойти, – пожала плечами Рината.

– Ведьмы разве посещают светские рауты? И почему платье серое? – Мариэль вопросительно вскинула бровь.

– Нравиться? Решила подправить его, так как бирюза режет глаза, – ведьма, крутанувшись на месте, улыбнулась. – А насчёт ведьм… Я сама по себе. Хожу, где хочу и делаю, что хочу.

– И старейшины прощают тебе все твои выходки?

– Более чем. Никто не вмешивается, пока я не перехожу черту, не начинаю творить беспредел. А на мелкие выходки предпочитают закрывать глаза.

– Ясно, – Мари вновь обратила свой взгляд на братьев, тяжело вздохнув. – Скажи-ка, Рин, знаешь ли ты какой-нибудь трюк, чтобы этот светский раут взлетел на воздух?

– Мы и так летаем в воздухе, – прыснула Лавандина, – За такое запросто может очень крупно влететь.

Подлетевшая к ним Моровая тень, держащая в своих щупальцах два бокала игристого, ловко передала один хозяйке, а второй протянула эльфийке. Мари приняла бокал, изо всех сил стараясь не касаться чёрных, зловещих отростков, и еле сдерживая отвращение.

– Вот именно поэтому я и спросила про трюк, а не про заклинание, – не унималась Мариэль, нервно сжимая пальцы вокруг бокала. – Мне нужно не просто разрушение, а эффектный выход. Вся эта атмосфера пропитана лестью и удушающим парфюмом так сильно, что я начинаю задыхаться.

Рината тихо рассмеялась. Этот звук был похож на шелест сухих листьев на ветру. Она сделала глоток холодного шампанского, смакуя его, и покачала головой, любуясь переливами света в бокале и танцем крошечных пузырьков.

– Ты слишком драматична, Тоде. Но если тебе так нужен хаос, просто подожди. Балы имеют свойство взрываться сами по себе, стоит лишь кому-то пролить вино на чужое платье или упомянуть спорные земли. А я? Я просто зритель. Иногда самый опасный.

Тоде фыркнула, но в её глазах, устремленных на братьев, мелькнула тень облегчения. Она знала, что ведьма не лжёт: Лавандина никогда не действовала просто так. Её присутствие здесь было либо случайностью, либо началом чего-то, что Мари пока не могла просчитать.

– Ладно, – эльфийка поправила волосы и криво усмехнулась. – Развлекай меня, Рин. Или хотя бы не дай мне уснуть, пока этот несчастный оркестр играет одну и ту же мелодию в тысячный раз.

– Ох-хо-хо! Если заиграла мелодия, значит, будет танец. Кстати, один молодой эльф уже нацелился на тебя, – кивнув в сторону стоящего поодаль юноши, который внимательно разглядывал Мари, произнесла Рината.

Стоило эльфийке повернуть голову и взглянуть на того, кого упомянула знакомая, как перед глазами мелькнул юноша из дома Вевр. Мари чуть не скрипнула зубами, а в глазах вспыхнуло пламя. Удивленная такой бурной реакцией, Рината едва сдержала смех, рвущийся наружу. Отвернувшись, ведьма прижала кулак ко рту, издавая тихие сдавленные смешки.

– Чего ты хихикаешь?! – возмутилась магистр, чуть ли не испепеляя ведьму взглядом.

– Да так, – ответила Лавандина, всё ещё едва сдерживая смех. – Просто забавно наблюдать, как плохо ты стараешься, коли ещё не всех женихов распугала.

Мари бросила ещё один взгляд на юношу. Он стоял с достоинством, но в его глазах читалась смесь любопытства и, казалось, даже некоторой симпатии. Он определенно заметил её реакцию. И то, что егерь смеялась. Это было неловко, но в то же время… ничуть не уменьшало его решимости.

– Причём тут мои старания?.. – прошипела Мари, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я просто не люблю, когда меня навязчиво преследуют. А семьи Вевр, как известно, весьма навязчивы.

– Так вот оно что, – протянула ведьма, её глаза сверкнули. – То есть, если бы это был кто-то другой, из другой семьи, ты бы уже танцевала с ним, верно? Не говори мне, Мари, что вся твоя колючесть - это лишь игра.

Тоде еле сдержала раздражённый рык и, ничего не ответив, отвернулась от Лавандины, снова устремив взгляд на молодого человека. Он всё ещё смотрел. Теперь в его глазах читалась уверенность. Он сделал шаг в её сторону. Мари напряглась. Конечно, по этикету неприлично отказывать в танце, но ей было искренне плевать на этикет. Однако ловить недовольные взгляды братьев, а затем дома выслушивать истерики матери тоже не хотелось. Ведьма, казалось, предвидела её сомнения, потому что её смех стал чуть громче, но всё ещё приглушённым. Аккуратно похлопав подругу по плечу, Рин сочувственно улыбнулась.

– Что ты хочешь? – нахмурилась эльфийка, исподлобья глядя на Лавандину.

– За эту шалость я не попрошу ничего в замен. Но думаю, что тебе чуть позже стоит выйти подышать, – загадочно ухмыльнулась брюнета.

– Братья пойдут за мной, чтобы я не сбежала…

– А кто сказал, что всё будет так просто? – в карих глазах блеснули игривые огоньки. – Кавалер идёт, – почти издевательски пропела хадаганка, развернувшись ко входу.

– Стой!! Ты что, бросишь меня? – еле сдержалась от отчаянного крика Мариэль, схватив подругу за плечо.

– Всё по плану. Просто играй роль гордой аристократки. – загадочная улыбка, кажется, стала лишь шире.

Тоде наблюдала, как её спасительная верёвка уходила из этой ямы. Но, дав себе мысленный подзатыльник, эльфийка напустила на себя скучающий вид, поигрывая остатками шампанского в бокале. Генрих ди Вевр остановился в шаге от неё, его улыбка была обезоруживающей.

– Дорогая Мариэль, – произнёс он, и его голос был мелодичен, как песнь ветра, не удивительно, что он выходец музыкального рода. – Я уже давно наблюдаю за вами. Не окажете ли мне честь, станцевать со мной?

Тоде почувствовала, как на неё давят взгляды всех присутствующих - братьев, прочих гостей и, конечно же, Лавандиной, которая, казалось, наслаждалась каждым моментом её замешательства. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Отказаться - значило попасть в ещё большую немилость. Согласиться - значило рискнуть.

– Я… – начала было Мари, но слова застряли в горле. Она бросила быстрый взгляд на ведьму, которая лишь подмигнула ей. – Я согласна, – наконец сказала Мари, её голос звучал непривычно твёрдо.

Генрих улыбнулся и подал ей руку. Но стоило им подойти к столам, как на светлый бальный наряд молодого эльфа опрокинулся бокал красного вина, щедро окрасив его штаны спереди. Злившись смущением в цвете расползающегося по брюкам пятна, блондин поспешил ретироваться, но что-то попало на пути его ноги, и Вевр, запнувшись, угодил плашмя прямиком на стол с закусками. Пока поднялся гул от негодующих гостей, Мариэль перевела взгляд на хохочущую в ладонь подругу. Лавандина, отсмеявшись, подмигнула Тоде и направилась на выход. Воспользовавшись шумихой, Мари театрально растерянно подходит к опозоренному юноше и помогает ему подняться с напускным беспокойством.

– Генрих, любезный, – прошипела она, её голос звучал как шёлк. – Позволь мне помочь. – её рука, тонкая и изящная, легла на его плечо, словно предлагая поддержку, но в её прикосновении таилось что-то сокрытое. – Я уверена, что всё можно исправить. – произнесла Мари, её голос звучал мягко и успокаивающе. – Возможно, небольшой перерыв поможет тебе прийти в себя. Я провожу тебя, если желаешь. – она протянула ему руку, и Генрих, словно заворожённый, принял её. В тот момент он почувствовал себя не таким уж беспомощным, рядом с этой девушкой, чьи глаза излучали столько заботы.

Тода искусно вплелась в эту игру, которую устроила подруга чтобы спасти её от обязанностей светского раута. Вевр, всё ещё смущённый и пытаясь сохранить остатки достоинства, лишь кивнул, чувствуя, как его щёки сильнее заливает краска. Он не знал, что и думать - было ли в словах Мариэль искреннее сочувствие или едкая насмешка, скрытая за покровом любезности. Тоде бросает беглый взгляд на братьев, в глазах которых виднелось одобрение. Гнев вспыхнул в груди рыжеволосой бестии, но лицо не теряло нежной и лживо заботливой улыбки. И стоило вырваться на свежий воздух, то, обратившись Вольной птицей, эльфийка бросает своего спутника и устремляется прочь, зная, что вечером её настигнет очередная гневная тирада матери. Но это будет вечером, а пока хотелось вдохнуть свободы полной грудью.

История создана на основе мира игры: Аллоды Онлайн.
Источник историй: Сказы Сарнаута.
Автор: Кира Альтман.